Светлик Тучкин и Пузырь желаний  - Виктория Ледерман

Вопрос про папу был, конечно, лишним, это Светлик и сам понял. Дарья Антоновна снова забеспокоилась и принялась допытываться, как он себя чувствует и не болит ли у него голова. Светлик решил ни о чём больше её не спрашивать, слишком уж она пугалась и расстраивалась от его вопросов. Лучше он сам всё узнает, постепенно.

Дарья Антоновна жила довольно далеко от школы – целых четыре остановки на автобусе. Дома никого не оказалось. Никто не вышел навстречу, и в квартире было тихо и темно. Пока учительница разогревала на кухне ужин, Светлик отправился на разведку. Ему хотелось выяснить, кто ещё здесь живёт. Комнат в квартире было две – большая и поменьше, совсем как дома: большая – для взрослых, а маленькая – детская. В большой комнате Светлик обнаружил телевизор, шкаф, диван с пледом и подушками. На кресло был наброшен махровый халат, почти такой же, как у мамы. Возле дивана на низком столике лежала книга с торчащей закладкой. Понятно, что это была комната Дарьи Антоновны.

Сгорая от любопытства, Светлик заглянул в детскую. Не было сомнений, что там живёт школьник, причём один. Потому что в этой комнате стоял только один диван. Если за письменным столом могли заниматься и двое, и трое детей по очереди, то спать они все вместе точно не смогли бы – диванчик казался слишком узким. Спать ведь по очереди невозможно. Значит, у Дарьи Антоновны не было других детей, кроме… него, Светлика. Но ведь у неё должен быть свой, настоящий сын-третьеклассник. Это же про него рассказывал Родька ещё тогда, до каникул. Да, точно, про него – сын учительницы в Аришином классе, отличник, сидит с ней за одной партой… Как же его звали? Или Родька не говорил? Получается, что теперь Светлик занял его место. А где же сейчас этот учительский сын? Интересно, куда Пузырь его дел?

Вскоре Дарья Антоновна позвала Светлика ужинать. Гречневая каша с подливкой вовсе не была его любимым блюдом, но он так проголодался, что проглотил свою порцию за две минуты. Ведь в последний раз Светлик ел давно, ещё в детском саду, в обед. Полдник – кисель с печеньем – не считается. А ужинать он отказался, очень торопился на праздник. Подумать только: ещё сегодня утром он был дошкольником и ходил в детский сад! И жил со своими папой и мамой. А теперь он третьеклассник и сидит напротив чужой учительницы из Родькиной продвинутой школы с двумя языками.

Светлик мотнул головой, отгоняя грустные мысли. Ничего, он обязательно что-нибудь придумает. Получилось во второй раз, значит, получится и в третий. Только надо найти Фею с мыльными пузырями. Жаль, не догадался спросить у её помощников, где и когда она должна появиться.

После ужина Дарья Антоновна сказала:

– Я пошла гладить бельё, а ты пока помой посуду. И потом займёмся твоим английским. Договорились?

– Я? Посуду? – удивился Светлик.

– А что такое? Ты не хочешь мне помочь?

– Ну… хочу. Только… вдруг я что-нибудь разобью?

– С чего это вдруг?

Дарья Антоновна сложила грязную посуду в раковину и включила воду. Светлик подошёл поближе.

– И кастрюлю тоже мыть?!

– А чем она хуже тарелок? Ей что, не нужно быть чистой?

– Кастрюлю мыть трудно. Я не смогу.

– Не придумывай. Я же тебя не гладить прошу и не суп варить. А до мытья посуды ты вполне дорос. И вообще, что за разговоры? Между прочим, это твоя обязанность.

Она вышла из кухни, а Светлик вздохнул и взял в руки поролоновую губку. Он никогда раньше не мыл посуду сам, только вытирал её после папы. Ну и споласкивал иногда свою чашку от чая или ложку, если ронял её на пол. Да он у себя дома и до крана-то не доставал, приходилось вставать на низкую табуретку. Но сейчас он был намного выше, и табуретка не понадобилась. И с пола вполне можно было дотянуться до раковины.

«Интересно, какие ещё обязанности у меня теперь появились?» – подумал Светлик и с опаской сунул первую тарелку под струю воды.

Когда спустя пятнадцать минут Дарья Антоновна заглянула в кухню, она даже вскрикнула от неожиданности. Вся столешница и пол вокруг раковины были залиты водой. В середине лужи стоял Светлик в мокрых носках, а по его домашней футболке расплывалось огромное влажное пятно. Мокрыми были руки по локоть и волосы на лбу.

– Что это такое? – ахнула Дарья Антоновна. – Ты зачем столько воды наплескал?

– Я не хотел, – сказал Светлик, – просто он так сильно брызгается! Вон меня как окатил.

– Кто тебя окатил?

– Да кран этот ваш… твой. Я тарелку или ложку подставляю, а вода во все стороны разлетается.

Дарья Антоновна закрыла кран, принесла тряпку и принялась собирать воду.

– Святослав, ты меня просто поражаешь, – говорила она, ползая по полу и время от времени выжимая тряпку в ведро. – Можно подумать, что ты мыл посуду первый раз в жизни. Иди переоденься в сухое.

«А я и правда мыл посуду первый раз в жизни. Ну налил немного воды, но посуда же чистая!» – подумал Светлик и отправился в детскую.

Когда на кухне был наведён порядок, Дарья Антоновна велела ему садиться за английский.

– Сейчас доглажу, подойду, – сказала она. – Пока посмотри в дневнике, что задано.

Светлик взял чужой рюкзак, который принёс из школы, и стал вынимать из него незнакомые учебники за третий класс. Учебник английского языка он узнал сразу, по странным буквам на обложке. Обложка была яркая, а картинки на страницах – красочные и забавные. Светлик так увлёкся, разглядывая их, что не заметил, как сзади подошла Дарья Антоновна. И когда она неожиданно заговорила за его спиной, чуть не подпрыгнул от испуга.

– Ну что? – спросила она. – Нашёл задание?

– Нет ещё, – пробормотал Светлик.

Дарья Антоновна открыла дневник, полистала его и ткнула пальцем в какую-то запись.

– Вот. Страница тридцать, задание четыре. Открывай.

Цифры Светлик знал, поэтому быстро нашёл то, что нужно.

– Читай, – велела Дарья Антоновна.

Светлик с недоумением уставился на незнакомые иностранные буквы. Как это можно читать? Тут же ничего не понятно.